Похороны Исфандияра

Погребальные носилки движутся среди плакальщиков. Это похороны Исфандияра, героя персидской «Шахнаме» Фирдоуси. Лист создан в 1330-х годах для рукописи, известной как Большая монгольская «Шахнаме». Древний иранский эпос получил роскошное воплощение при ильханах, правителях монгольского происхождения. Художник выбрал момент общей скорби вместо очередного подвига героя.

Золотистое покрывало скрывает тело на носилках. Длинная горизонталь пересекает почти всю толпу. Герой присутствует в центре, но его лица не видно. Событие раскрывается через действия оставшихся в живых. Такое решение переносит внимание с физического облика погибшего на то, как сообщество переживает его смерть.

Люди поднимают руки и тянут распущенные волосы. Музей определяет распущенные волосы как знак траура в этой сцене. Линии пальцев, локтей и прядей делают жесты читаемыми даже при слабой насыщенности красок.

В правой группе одни фигуры запрокидывают головы, другие наклоняются. Художник избегает одинакового жеста для всех. Красные и серо-голубые линии ведут по ткани, а лица выделены более тёмными штрихами. Музей сопоставляет такую тонкую прорисовку и прозрачные заливки с современной работе китайской живописью.

Над процессией проходит синяя полоса с белыми птицами и облачными завитками. Их плавные контуры отличаются от острых жестов людей. В искусстве ильханов соединялись персидские и восточноазиатские приёмы. Иллюстрация к иранскому эпосу поэтому свидетельствует и о культурных связях времени своего создания, а не только о далёком прошлом героев.

Стихи окружают изображение сверху и снизу. Сегодня рукопись разделена между собраниями. В начале XX века торговец Жорж Демотт разбирал её и разделял некоторые двусторонние листы для продажи. Музей предупреждает, что в результате часть изображений оказалась рядом с заменённым или неполным текстом. Нельзя автоматически считать нынешнее соседство нетронутым.

При монгольском дворе персидский эпос стал частью престижной придворной культуры. Спустя столетия торговцы выделяли отдельные картины из дорогой книги. Менялся сам предмет ценности — от целой рукописи к продаваемому изображению. Плач по Исфандияру сохранился, но его место в последовательном чтении эпоса было нарушено.