Красная мастерская

В 1911 году Матисс написал собственную мастерскую в Исси-ле-Мулино под Парижем. Здесь собраны его картины, скульптуры и керамика. Работа предназначалась коллекционеру Сергею Щукину, но тот её не приобрёл. Почти всё помещение покрыто одним красным цветом. При этом вещи остаются различимыми, а комната сохраняет глубину. Матисс проверяет, насколько мало привычных подсказок нужно для узнавания пространства.

Часы узнаются по круглому циферблату и высокому корпусу. Стрелок не видно. Корпус обозначают тонкие светлые промежутки, оставленные среди красной краски. Изображение не даёт основания придумывать особый остановившийся час. Гораздо точнее здесь видно другое решение художника — предмет можно сохранить, оставив его контур и несколько необходимых признаков, почти полностью убрав собственный цвет.

Большая розовая картина стоит у левой стены. Её цвета сохранились внутри красного окружения, как и цвета других произведений. Техническое исследование установило, что первоначально пол был розовым, стены синими, а мебель охристой. Красный слой появился позднее. Матисс изменил отношения между уже написанными предметами одним общим решением, оставив живопись внутри мастерской особенно заметной.

Зелёная ваза на переднем столе имеет плотный силуэт. Сам стол написан гораздо условнее, и его дальний край почти исчезает. Однако расположение вазы, бокала и тарелки помогает восстановить плоскость столешницы. Зритель узнаёт мебель через предметы, которые на ней стоят. Красный цвет объединяет стену и стол, а распределение вещей позволяет их различить.

На дальней стене и у комода расположены другие работы Матисса. Это собрание изображений внутри изображения, выполненных в разных техниках и размерах. Исследователи выяснили, что для некоторых картин художник использовал те же пигменты, что в самих оригиналах. Поэтому его собственные произведения присутствуют здесь и как узнаваемые сюжеты, и как конкретные цветовые материалы.

Справа находится плетёное кресло. Его изгибы и наклоны ножек дают достаточно сведений о положении в комнате, хотя сквозь почти весь предмет проходит тот же красный цвет. У сиденья остаются светлые полосы, у каркаса тонкие линии. Их различие помогает отделить две конструкции. Так Матисс распределяет степень подробности в зависимости от того, что нужно для узнавания.

У нижнего края лежат карандаши и открытая коробка. Эти небольшие инструменты возвращают нас к назначению комнаты. В мастерской создают изображения, и на большом холсте Матисс показывает результаты вместе со средствами работы. Художника в кадре нет, но его присутствие установлено вполне предметно. Оно выражено подбором вещей, которые занимают пространство.

Матисс сохранял картину шестнадцать лет. Затем она попала в лондонский клуб Gargoyle, а в 1949 году — в МоМА. Эта долгая история напоминает, что признание художественного решения может прийти позднее его создания. Сегодня особенно заметно, как красный слой позволил одновременно видеть комнату с вещами и плоскую поверхность, на которой художник их расположил. В мастерской нет самого художника. Его место занимают отобранные произведения и вещи. Поэтому интерьер можно читать как косвенный автопортрет, хотя это наша интерпретация. Какой образ труда он предлагает? Следы работы присутствуют, но её беспорядок почти исчез. Матисс показывает пространство, в котором собственные картины уже образуют тщательно устроенное окружение, почти личное собрание.