Богоматерь Владимирская

Младенец обнимает мать, а её взгляд обращён к нам. Этот образ написал неизвестный константинопольский мастер в первой трети XII века. Название «Владимирская» появилось позднее. В 1155 году князь Андрей Боголюбский увёз икону из Вышгорода под Киевом на северо-восток Руси. Она стала главной святыней нового Успенского собора во Владимире.

Христос прижимается щекой к щеке Марии. На Руси такой тип изображения называли «Умиление». Объятие знакомо по повседневной жизни, но здесь оно помогает представить человеческую природу Христа. Иисус показан ребёнком, нуждающимся в материнской близости. Для верующего это часть рассказа о Боге, ставшем человеком.

Длинные пальцы Марии направлены к младенцу. Эта левая рука поднята в молитвенном жесте; ребёнка поддерживает другая, расположенная ниже. Различие важно для смысла иконы. Мария одновременно показана матерью Христа и заступницей, обращающейся к нему с молитвой.

Вокруг глаз и носа переходы цвета очень мягкие. Поверх тёмной подкладки мастер наносил тонкие светлые слои, а небольшие белильные мазки выделяли освещённые места. Лицо приобретает объём без резкой границы света и тени. Это позволяет близко рассмотреть работу византийского живописца, сохранившуюся под более поздними записями.

На одежде Христа золотистые линии идут гораздо резче, чем переходы тона на лице. Они расходятся по складкам и собираются в плотные пучки. При приближении видно, насколько по-разному написаны ткань и кожа. Золотой узор делает фигуру младенца различимой на фоне тёмного покрывала Марии.

На широких полях видны утраты и трещины. Сегодня репродукция показывает поверхность без драгоценного убора. В начале XV века митрополит Фотий заказал для иконы золотой оклад греческим мастерам. Подобные заказы соединяли почитание святыни с работой ювелиров и расходами церковной казны. Облик иконы зависел и от живописцев, и от тех, кто её украшал.

В 1395 году икону принесли в Москву, которой угрожало войско Тимура. Его отступление связали с заступничеством Богоматери. Так сложилась история о защите целого города, и с почитаемого образа стали делать многочисленные повторения — списки. Через них композиция распространялась дальше, а память о московском событии входила в историю новых икон.

Перед Владимирской иконой совершали обряды избрания церковных предстоятелей и венчания правителей на царство. Знакомое объятие стало частью публичной жизни государства. Это даёт повод рассмотреть, как меняется значение одного образа в зависимости от того, кто перед ним стоит — отдельный молящийся, собравшиеся горожане или будущий государь.