Паломник учится благочестию у брахмана

На дороге встретились два паломника с разными святынями впереди. Мусульманин идёт в Мекку, брахман продвигается к индуистскому храму, каждый раз простираясь на земле во весь рост. В рассказе Амира Хусрау такое усердие побуждает мусульманина снять обувь и продолжить путь босиком. Изображение конца XVI века приписывают Басавану. Оно было создано для роскошной «Хамсы», собрания пяти поэм, принадлежавшего императору Акбару.

Брахман лежит на земле перед стоящим путешественником. Его вытянутые руки показывают, как устроен этот способ движения. Расстояние до храма измеряется многократным повторением поклона, который требует времени и физических сил. Поэма придаёт ценность добровольно принятому усилию. При этом другой паломник может откликнуться на чужое благочестие, продолжая собственный религиозный путь. Встреча не завершается обращением одного героя в веру другого.

Стоящий паломник изображён босым. Рядом с ним небольшой сюжет становится частью большого придворного заказа. Акбар собирал огромную библиотеку, а над этой рукописью работали несколько ведущих художников и знаменитый каллиграф Мухаммад Хусайн Кашмири. Дорогая книга предназначалась для правителя, управлявшего людьми разных религий. Рассказ о достоинстве чужой веры звучал здесь внутри имперской культуры, которая отбирала и сохраняла такие истории.

За людьми дорога поднимается к дальним строениям. Басаван разделяет глубину на несколько участков, меняя размер фигур и насыщенность цвета. Исследователи в каталоге «Чудо эпохи» связывают этот пейзаж с европейскими образцами. В частности, рядом воспроизведена антверпенская гравюра Адриана Колларта по Мартену де Восу. Художник мог осваивать устройство пространства по печатным листам, прибывавшим ко двору издалека.

Маленький человек слева внизу несёт груз. Его занятие отличается от добровольного лишения, принятого героями поэмы. Соседство этих фигур допускает ещё одно прочтение сцены. Физическое усилие может быть обетом перед божеством или повседневной необходимостью заработать и доставить вещи. В богато украшенной императорской книге оба вида труда оказались рядом, хотя только паломничество стало главным нравственным примером.

Среди скал справа показаны олени. Они занимают собственный участок местности, вдали от встречи людей. Этот подробно населённый пейзаж вызвал у исследователей разные оценки. В каталоге «Божественные наслаждения» окружающую красоту трактуют как мягкую иронию над героями, отрешившимися от внешнего мира. Такое прочтение не отменяет благочестия паломников, но ставит рядом два способа духовного внимания — сосредоточение на обете и восприимчивость к окружающей жизни.

Миниатюра соединяет персидскую поэму индийского автора, придворную живопись Акбара и приёмы европейского пейзажа. Эти связи имеют конкретные носители — рукописи, гравюры, художников и библиотеку заказчика. Сохранившиеся иллюстрации «Хамсы» сегодня разделены между музеями. В 2005 году Метрополитен временно собрал их вместе с листами из музея Уолтерса, вернув отдельным изображениям окружение книги, где история паломников соседствовала с любовными, историческими и нравственными повествованиями.