Книжные полки и принадлежности учёного

Десятистворчатая ширма изображает книжный шкаф почти в человеческий рост. Такие картины называли чхэккадо — изображениями книжных полок. Жанр появился при корейском дворе во второй половине XVIII века и затем вошёл в кабинеты аристократов. Этот экземпляр написал придворный мастер Ли Тхэгюн в конце XIX века. Перед нами портрет образованного владельца, в котором его место занимают книги и вещи.

Полки показаны под разными углами. Тёмные стенки и светлые грани создают впечатление глубоких ячеек, хотя перед нами поверхность шёлка. При установке ширмы настоящие сгибы между створками добавляли ещё один слой пространства. Зритель встречался с сочетанием реальной мебели и нарисованной. Изображённый шкаф мог расширять комнату и одновременно собирать её вокруг представления об учёности.

Книги сложены горизонтальными стопками, их обрезы повторяются тонкими линиями. Они занимают большинство ячеек. В обществе Чосон книги обозначали знание и общественное отличие; корейские собиратели ездили за новыми изданиями в Пекин. Однако на ширме мы видим прежде всего количество, порядок и переплёты. Содержание томов недоступно. Образ учёности начинает работать раньше, чем кто-либо открывает книгу.

Между томами стоят сосуды, курильницы, небольшие камни и растения. Куратор Суа Маккормик отмечает здесь исинские чайники, бронзу, керамику с сеткой кракелюра и другие коллекционные предметы. Кабинет соединяет чтение с удовольствием от редких материалов и тонкой работы. Образованность оказывается близка к собирательству. Вкус хозяина можно показать через выбор вещей, их соседство и то место, которое каждой отведено.

В небольшом держателе стоят кисти разной высоты. Их тонкие стержни отличаются от тяжёлых горизонтальных стопок. Это принадлежности будущего действия — письма или живописи. Рядом с уже накопленными книгами они вводят возможность создать собственный текст. Ширма поэтому представляет не только имущество кабинета, но и занятия, которые должны соответствовать его владельцу.

Среди ячеек художник спрятал изображение собственной печати. Именно оно помогло исследователям вернуть работе имя Ли Тхэгюна. Авторская отметка включена в тот же мир вещей, что книги и сосуды. Это остроумный способ подписать иллюзию — знак принадлежит и мастеру, и изображённой коллекции. Парадная обстановка сохраняет небольшое свидетельство труда человека, который создал её на шёлке.

В рассказе короля Чонджо о подобной ширме придворные сначала принимают нарисованные полки за настоящие. Правитель объясняет удовольствие, которое можно получить уже от присутствия книг. Эта история показывает двойную силу жанра. Картина утверждает уважение к знанию и предлагает его убедительное внешнее представление. Для позднейших владельцев она могла выражать любовь к чтению, общественные притязания или оба желания сразу. Написанная библиотека делает эту близость особенно заметной.